Интернет захлебнулся контентом, который никто не писал, никто не снимал и, по сути, никто не придумывал. Вот что происходит, когда его производство передоверили нейросетям — и кто в итоге за это отвечает.
В 2024 году Оксфордский словарь выбрал словом года «brain rot» — «мозговую гниль». Формулировка не новая: ей больше ста семидесяти лет. Ещё в 1854-м Генри Дэвид Торо в «Уолдене» писал, что человечество лечит гниль картофеля, но никого не заботит гниль мозга.
Спустя полтора века термин вернулся с той же претензией — только к другому объекту, бесконечной ленте. Частота его употребления выросла на 230% за один год. В том же шорт-листе, кстати, было и слово «slop» — мусорный ИИ-контент. Два кандидата описывали, по сути, одно явление с разных сторон: один — что мы потребляем, второй — что это делает с головой.
До какого-то момента у переизбытка контента был потолок — человеческий. Снять, смонтировать, написать — на это нужно время, а времени у людей ровно двадцать четыре часа в сутках. Алгоритмическая лента, устроенная так, чтобы удерживать внимание, хотела больше: короче, абсурднее, чаще.
Генеративные нейросети убрали последнее ограничение. Ролик, картинку, текст теперь можно сделать за секунды и почти бесплатно — в любом количестве. Бесконечный спрос ленты наконец встретился с бесконечным предложением. Брейнрот перестал быть побочным продуктом интернета и стал его основным сырьём.
Формально — никто не нарисовал ни кадра. Но кто-то ввёл промпт, сгенерировал двадцать вариантов и выбрал именно этот — самый нелепый, самый кликабельный. Отбор — тоже авторский жест, просто спрятанный за фразой «это же нейросеть».
Похожая логика уже была в искусстве: Дюшан ничего не лепил руками, когда подписал писсуар и назвал его «Фонтаном» — авторством там был сам акт выбора. Разница в намерении. Реди-мейд был высказыванием. Отбор в брейнроте почти никогда не высказывание — это A/B-тест на аудитории с одним критерием: зайдёт или нет.
От этого ответственность не исчезает — она просто маскируется. Промпт придумал человек. Из тысячи вариантов выбрал человек. Опубликовал тоже человек. Нейросеть в этой цепочке не приняла ни одного решения, кроме статистического. Фраза «это же ИИ» работает как громоотвод: снимает вину с единственного звена, которое вообще способно её нести.
Сам по себе сгенерированный ролик почти всегда пуст — это просто самый кликабельный вариант из партии. Смысл в него вкладывает не автор и не модель, а то, что происходит с материалом дальше: сообщество берёт нелепый образ и начинает его пересобирать, цитировать, доводить до внутренней шутки.
Итальянский брейнрот — гибриды животных и предметов с придуманными псевдоитальянскими именами — никто не задумывал как единую вселенную. Она сложилась сама, через миллионы ремиксов, потому что аудитория коллективно решила, что это смешно и что теперь это общий язык. Узнать мем — значит быть своим. Не понять — значит быть снаружи.
Получается странная связка: нейросеть не в ответе, потому что не выбирает. Человек, который нажал кнопку, в ответе лишь отчасти — вложенного смысла в его выборе почти не было. А смысл, который в итоге появляется, придумывает уже третья сторона — те, кто просто смотрел.
То что вы сейчас прочитали — это нейрослоп
я не взяла на себя никакой ответственности и не внесла правок в текст
следственно создала пустой контент, который заставляет гнить мозг
Однако ИИ — это инструмент
а значит нам необходимо внести правки чтобы создать смысл
Интернет захлебнулся контентом, который никто не писал, никто не снимал и, по сути, никто не придумывал.
В 2024 году Оксфордский словарь выбрал словом года «brain rot» — «мозговую гниль». Формулировка не новая: ей больше ста семидесяти лет. Ещё в 1854-м Генри Дэвид Торо в «Уолдене» писал, что человечество лечит гниль картофеля, но никого не заботит гниль мозга.
Спустя полтора века термин вернулся с той же претензией — только к другому объекту, бесконечной ленте. Частота его употребления выросла на 230% за один год. В том же шорт-листе, кстати, было и слово «slop» — мусорный ИИ-контент.
До какого-то момента у переизбытка контента был потолок — человеческий. Снять, смонтировать, написать — на это нужно время, а времени у людей ровно двадцать четыре часа в сутках. Алгоритмическая лента, устроенная так, чтобы удерживать внимание, хотела больше: короче, абсурднее, чаще.
Генеративные нейросети убрали последнее ограничение. Ролик, картинку, текст теперь можно сделать за секунды и почти бесплатно — в любом количестве.
Формально — никто не нарисовал ни кадра. Но кто-то ввёл промпт, сгенерировал двадцать вариантов и выбрал именно этот — самый нелепый, самый кликабельный.
Похожая логика уже была в искусстве: Дюшан ничего не лепил руками, когда подписал писсуар и назвал его «Фонтаном» — авторством там был сам акт выбора. Разница в намерении.
От этого ответственность не исчезает — она просто маскируется. Промпт придумал человек. Из тысячи вариантов выбрал человек. Опубликовал тоже человек. Нейросеть в этой цепочке не приняла ни одного решения, кроме статистического.
Сам по себе сгенерированный ролик почти всегда пуст — это просто самый кликабельный вариант из партии.
Итальянский брейнрот — гибриды животных и предметов с придуманными псевдоитальянскими именами — никто не задумывал как единую вселенную.
Для чего же всё-таки нужен человек?
Чтобы не просто выложить контент и дать читателю свободу понимания
А направить внимание на суть
Меняется только подчёркнутый фрагмент.